- Да, чего никто не хочет видеть, это может быть, но не то, чего вовсе нет. Хочешь, я спрошу вот этого шута, что его занимает в этой картине?..
Первый порыв - и мыготовы идти за любой атлотой, если, конечно, она не дурнушка. Но как толькозадумаешься да пораскинеш..
- Некоторые мужчины могут любить только мертвых, - сказал он. Они ищут гробницы и запахи земного чрева. - Я знаю, - сказала она. - Другие могут любить женщину только греховно и со стыдом...
После того как "Чайка по имени Джонотан Ливингстон" вышла в свет, меня не раз спрашивали: "Ричард, что ты собираешься писать дальше? После "Джонотана", что?" Я отвечал тогда, что дальше мне вовсе нет необходимости писать, ни единого слова, и что мои книги уже сказали все, что я хотел бы ими сказать. В свое время мне пришлось и поголодать, и продать свою машину, и все такое прочее, поэтому было довольно занятно, что уже не надо сидеть до полуночи за работой. Однако, почти каждое лето я отправлялся на своем почтенном биплане в плаванье над изумрудными морями лугов на Среднем Западе Америки, катал пассажиров и снова начал чувствовать прежнее напряжение - осталось еще кое-что, чего я сказать не успел. Мне вовсе не нравится писать книги. Если я только могу повернуться к какой-нибудь идее спиной, оставить ее там, во мраке, за порогом, то я даже не возьму в руки перо. Но время от времени передняя стена вдруг с грохотом разваливается, осыпая все вокруг водопадом стеклянных брызг и кирпичной крошки, и кто-то, перешагнув через этот мусор, хватает меня за глотку и нежно говорит: "Я не отпущу тебя пока ты не выразишь меня словами и не запишешь их на бумагу". Именно так я и познакомился с "Иллюзиями". Даже там, на Среднем Западе, когда я, бывало, лежал на спине и учился разгонять облака, эта история постоянно вертелась у меня в голове... а что, если вдруг здесь появился бы некто, кто действительно был бы мастером этого дела, кто мог бы рассказать мне, как устроен мой мир и как управлять им? А что, если бы я вдруг встретил так далеко ушедшего по пути... что, если новый Сидхарта или Иисус появился бы в нашем времени, обладая властью над иллюзиями этого мира, потому что он знает реальность, стоящую позади них? А что, если бы я мог встретиться с ним, если бы он летал на биплане и приземлился бы на том же лугу, что и я? Что бы он сказал, каким бы он был? Возможно он не был бы похож на мессию, появившегося на испачканных машинным маслом и пятнами от травы страницах моего бортового журнала, возможно, он не сказал бы ничего из сказанного в этой книге. Однако, мой мессия говорил: мы притягиваем в нашу жизнь то, о чем думаем, и, если все это так, то есть какая-то причина тому, что этот момент наступил в моей жизни,. и в вашей тоже. Вероятно, нет ничего случайного в том, что вы сейчас держите эту книгу; вероятно, в этих приключениях есть что-то, ради чего вы встретили эту книгу. Я думаю именно так. И я думаю, что мой мессия восседает где-нибудь в другом измерении, вовсе не фантастическом, видит нас с вами и довольно смеется от того, что все происходит точно так, как мы это заранее спланировали.
Ричард Бах
I
I. И пришел на эту землю Мессия, и родился он на священной земле штата Индиана, и вырос он среди таинственных холмов к востоку от Форт-Уэйна.
2. Мессия знакомился с этим миром в обычной школе штата Индиана, а потом, когда вырос, стал автомехаником.
... Я - тот самый тип, что продает вам разное дерьмо. Тот, что заставляет вас мечтать о вещах, которых у вас никогда не будет. О вечно лазурных небесах, о неизменно соблазнительных красотках, об идеальном счастье, подкрашенном в PhotoShop'e. Зализанные картинки, модные мотивчики. Но когда вы, затянув пояса, соберете денежки и купите наконец машину - предел ваших мечтаний, она моими стараниями давным-давно выйдет из моды. Я ведь иду на три круга впереди вас и, уж будьте уверены, позабочусь о том, чтобы вы чувствовали себя облапошенными. Гламур - это праздник, который всегда с другими - не с тобой. Я приобщаю вас к наркотику под названием "новинка", а вся прелесть новинок состоит в том, что они очень недолго остаются таковыми. Ибо тут же возникает следующая новинка, которая обратит предыдущую в бросовое старье. Сделать так, чтобы у вас постоянно слюнки текли, - вот она, моя наивысшая цель. В моей профессии никто не желает вам счастья. Ведь счастливые люди - не потребляют. Ваши страдания подстегивают сбыт. На жаргоне рекламщиков это называется "печаль пост-шоп". Вы нуждаетесь в некоем товаре, но стоит вам завладеть им, как вы уже хотите чего-то нового. Гедонизм - это не гуманизм, это cash-flow. Знаете, каков его девиз? "Я трачу, следовательно, я существую". Но для того, чтобы зародить в человеке жажду приобретательства, нужно возбудить в его душе зависть, горечь, алчность - таково мое оружие. А моя мишень - вы сами. Я расходую свою жизнь на то, чтобы лгать вам, и за это мне щедро платят. Я зарабатываю 13 тысяч евро плюс представительские, служебная тачка, биржевые акции и golden parachute. Евро был изобретен специально для того, чтобы непристойно высокие заработки богачей выглядели в шесть раз скромнее. Много ли вы знаете парней, которые загребали бы 13 тысяч евро - в мои-то годы? Я пудрю вам мозги, а мне выдают за это новенький "мерседес SLK" (с крышей, автоматически убирающейся в багажник), или "BMW 23", или "Porsche Boxter", или "Mazda MX5". (Лично я питаю слабость к "BMW Z3"; в нем идеально сочетаются аэродинамическая эстетика кузова и мощь шестицилиндрового мотора в 321 л.с., что позволяет за 5,4 секунды развить скорость до 100 км в час...
