... В
тот же вечер какая-то журналистка, которую я встретил в баре «У Гоффа»,
испытала потребность доверительно сообщить мне, что «интервьюировала»
Джима Дули на борту его яхты в Сен-Тропе и что. . . «Его просто
не остановить, он делает это всю ночь напролет». Откровения такого
рода являются, как правило, приглашением помериться силами с
легендарным героем и, таким образом, показать лучшее, на что ты
способен. Но я тогда был еще относительно молод и мне не
требовалось просить женщин, чтобы они меня подзадоривали. И потом,
меня всегда тянуло к сокровенным садам и тайным мирам. Мне
нравилось это глубокое сообщничество на двоих, куда никому больше нет
доступа. Все, что в этой области считается «репутацией», – конец чуда.
Настоящий дом любви – всегда тайник. Впрочем, верность никогда не была
для меня контрактом на исключительные права: скорее
– выражение преданности и сопричастности одним и тем же ценностям.
За несколько дней


3
Ромен Гари Дальше ваш билет недействителен


до союзнической высадки в мае тысяча девятьсот сорок червертого
при взлете с секретного аэродрома мой самолет перевернуло и меня сильно
помяло. Женщина, делившая тогда со мной
и жизнь, и борьбу, уже через час сидела у моего изголовья на
ферме, куда меня доставили. Она была потрясена. Мое состояние было
не настолько серьезным, чтобы оправдать такое смятение. Люсьена
объяснила, что, когда ей позвонили и сообщили об аварии, она была
в гостиничном номере и собиралась переспать с одним из моих
друзей. Она бросила его там без единого слова и примчалась ко мне. Это
как раз и есть то, что я понимаю под верностью: когда любовь ставят выше
удовольствия. Но я признаю, что позволительно думать иначе и на- ходить в
подобной позиции как раз отсутствие любви. Быть может, даже уместно
допустить, что в моей психике уже таилась некая скрытая трещина, которая,
беспрестанно расширяясь,
и привела меня туда, где я оказался...