То, что гусеница называет Концом света,
Мастер назовет бабочкой. Иллюзии,
XVIII. English: "What the caterpillar calls the end
of the world, the Master calls a butterfly."
Каждая мечта тебе дается вместе с силами,
необходимыми для ее осуществления. Однако тебе, возможно, придется ради
этого потрудиться. Иллюзии,
XI. English: "You are never given a wish without
also being given the power to make it true. You may have to work for
it, however."
По жизни тебя ведет заключенное в тебе
веселое призрачное существо, полное жажды познания, которое и есть твое
истинное Я. Никогда не отворачивайся от возможного будущего, пока не
убедишься, что тебе в нем нечему научиться. Ты всегда волен передумать и
выбрать себе какое-нибудь другое будущее или какое-нибудь другое
прошлое. Иллюзии, IV. English: "You
are led through your lifetime by the inner learning creature, the
playful spiritual being that is your real self. Don't turn away from
possible futures before you're certain you don't have anything to learn
from them. You're always free to change your mind and choose a different
future, or a different past."
Лучше всего ты учишь тому, чему тебе больше
всего надо научиться самому. Иллюзии, IV.
Единственная твоя обязанность в любой из
данных тебе жизней заключается в том, чтобы ты был верен самому
себе. English: "Your only obligation in
any lifetime is to be true to yourself." Иллюзии, IV.
Очень легко проверить, окончена ли твоя
миссия на Земле: если ты жив - она
продолжается. English: "Here is a test
to find whether your mission on earth is finished: If you're alive, it
isn't." Иллюзии, XV.
Утверждая, что ты чего-то там не можешь, ты
лишаешь себя Всемогущества. Иллюзии, VII.
Когда ты учишься - ты лишь открываешь для
себя то, что ты давно уже знаешь. Когда ты совершаешь поступки - ты
показываешь, что ты действительно знаешь это. Когда ты учишь - ты лишь
напоминаешь другим, что они знают все это так же хорошо, как и ты. Мы
все учимся, поступаем и учим. Иллюзии,
IV. English: "Learning is finding out what you
already know. Doing is demonstrating that you know it. Teaching is
reminding others that they know just as well as you. You are all
learners, doers, teachers."
Мир - это твоя ученическая тетрадка,
страницы, на которых ты решаешь задачки. Он нереален, хоть ты и можешь
выразить в нем реальность, если пожелаешь. Ты также волен писать чепуху,
или ложь, или вырывать страницы. Иллюзии, XI.
В твоей жизни все люди появляются и все
события происходят только потому, что ты их туда притянул. И то, что ты
сделаешь с ними дальше, ты выбираешь сам.
Тем временем:
... - Красивая девка,- сказал Лоренцо, старый разбойник, прикованный на противоположном от Джулии конце тюрьмы,- жаль, я далеко! Не плошай, Марко! - Это - знатная птица, не нам чета!- сказала старуха Ваноцца.- Какое на ней платье-то! По золотому отдашь за локоть такой материи. - Голову бы я ей размозжил, будь поближе,- сказал Козимо из своего темного угла,- она из тех, кто одевается в шелк, когда мы голодаем! Мария-болящая, которая давно была почти одним скелетом и у которой прежний тюремщик каждый день спрашивал, скоро ли она помрет, пожалела Джулию: - Ох, трудно ей придется, с пуховых подушек да на голую землю, от княжеских яств да на хлеб, на воду! А пророк Филиппе, беглый монах, сидевший в тюрьме более двадцати лет и весь обросший волосами, угрожал страшным голосом: - Приблизилось, приблизилось время! Се предан мир неверным, да попрут веселившихся и гордых, чтобы после возвеселились малые и убогие! Радуйтесь! Только один Марко молчал. Впрочем, как заключенного недавно, узники еще не считали его вполне своим.
III
Понемногу Джулия пришла в себя. Но она не открывала глаз и не двигалась. Она слушала речи о себе и едва понимала слова. Потом совсем стемнело, и узники один за другим заснули. Со всех сторон послышался громкий храп. Только тогда Джулия решилась плакать и рыдала до первого света. Утром рано в тюрьму спустились новые тюремщики. То были двое турок: главный - постарше, и помощник его - помоложе. Они принялись, как то делали, прежде их предшественники, убирать тюрьму. Помощник лопатой сгребал нечистоты, скопившиеся за день, а главный раскладывал перед узниками куски заплесневелого хлеба и наливал воды в глиняные кружки. Узники сначала не решались промолвить ни слова, потом отважились расспрашивать, что случилось и почему их не выпустят на волю, если правители в городе сменились. Но турки не понимали по-итальянски. Подойдя к Джулии, главный тюремщик соблазнился ее красотой и молодостью...
